НАШИ ДРУЗЬЯ
Газета армян России "Еркрамас"
 
 

Евреи, денме и Мустафа Кемаль
Мустафа Кемаль Ататюрк был дёнме, вероотступник, исламизированный еврей. Еще с 1920-х годов постоянно циркулировала версия о том, что Ататюрк – дёнме. Есть неопровержимые аргументы и множество фактов, говорящих в пользу этой версии. Но прежде чем перейти к самой теме, хочу внести два уточнения.

Первое касается происхождения большинства руководителей и членов независимого комитета «Единение и прогресс» [Ittihad ve Terakki Cemiyeti, Committee of Union and Progress], включая Ататюрка: все они были должностными лицами турецкого государства и действовали, совершали преступления от имени этого государства и для этого государства. Следовательно, единственным, кто несет за это ответственность, было и остается турецкое государство, Турецкая Республика – правопреемница Османской империи. Все попытки рассматривать евреев как ответственных за Геноцид армян только потому, что значительную часть руководства упомянутой партии составляли дёнме, не только несправедливы, но и неправильны. Подобный подход дает Турции возможность выставить евреев в качестве организаторов Геноцида армян, а курдов – как его исполнителей. Национальное или религиозное происхождение в политике не играет никакой роли. Слава Багратидов не перестает принадлежать армянам только по той причине, что Багратиды были евреями по происхождению, или султан Абдул-Гамид не становится армянским национальным героем по той причине, что его мать была армянкой.

Второе уточнение касается правового статуса и общественного восприятия общины дёнме. Ошибочно отождествлять дёнме с евреем. Дёнме – еврей по происхождению, но уже не еврей. В турецких государствах (Османской империи и Турецкой Республике) дёнме хоть и не воспринимались как полноправные мусульмане, тем не менее, не считались евреями. Это укоренилось не только в силу обычая, но и было закреплено на законодательном уровне. К примеру, когда 11 ноября 1942г. в Турции был принят закон №4305, который больше известен как закон о налоге на имущество (Varlik Vergisi Kanunu), то население Турции было поделено на четыре группы для налогообложения [2]. Турецкие поданные были разделены на три группы: «M» – мусульмане, «G» – не мусульмане, «D» – дёнме. Отдельную группу составляли постоянно проживающие в Турции иностранные поданные – «E» [3]. Не мусульмане, включая и евреев, платили в 4 раза больше налогов, чем мусульмане, а дёнме – в два раза больше. Это ярко демонстрирует, что турецкие власти не воспринимали дёнме как евреев. Кстати, хотя с правовой точки зрения у дёнме были некоторые преимущества, по сравнению с евреями и христианами, тем не менее, ненависть турецкого общества к ним всегда была более глубокой.

Вот как объясняет это явление замещавший посла Британии в Анкаре Дж. К. Стерндел Беннет (J. C. Sterndale Bennett) в своей секретной депеше от 12 декабря 1942г. «Примечательно, что в ходе состоявшейся недавно приватной беседы 3 видных турка очень сильно порицали денме и, особенно, М. Ялмана и [говорили]: Дёнме хуже, чем евреи, поскольку они делают вид, что турки, и [тем самым] хотят иметь лучшее от двух миров» (It is significant that in recent private conversation three prominent Turks bitterly denounced Donmes and M. Yalman in particular. Donmes were worse than Jews because they pretended to be Turks and wanted to have the best of the both worlds.) [4]. Конечно, такое мышление не ново для турецкой политической культуры. Еще в 1923г. Риза Нур (Riza Nur), второе лицо турецкой делегации на Лозаннской конференции, заявлял: «Греки и армяне лучше этих, если другой причины и нет, то мы хотя бы знаем, что они греки и армяне. А это чужеродный элемент, это паразит, который кроется в нашей крови» (Greeks and Armenians are better than they if for no other reason than we know they are Greeks and Armenians. This foreign element, this parasite, hides in our bloods.) [5].

Очень интересно проследить за трансформацией, произошедшей в сознании турецкого общества в плане отношения к дёнме. Ксенофобия пустила глубокие корни в турецком обществе. Турки всегда приписывают все успехи Османской империи самим себе, а вину за все неудачи сваливают на других. Когда были армяне и греки, то все неудачи можно было свалить на них, вместе с тем, грабить и использовать их для личного обогащения. На протяжении веков эта роль была закреплена за армянами и греками. Все скамьи виновных были заняты, поэтому у турецкого общества не было нужды наделять этой ролью дёнме. В соответствии с этим, еще в 1920-х годах дёнме считались больше мусульманами, чем евреями. Например, когда на основе соглашения от 23 января 1923г. между Арменией и Турцией начался обмен населением, то дёнме были причислены к мусульманам и подлежали обмену, хотя евреи не подлежали обмену [6]. В 1940-х годах, как мы уже видели, они уже рассматривались как промежуточная группа между мусульманами и не мусульманами (евреями). Опасность войны породила задачу урвать по возможности больше денег, а ее можно решить успешнее, если общество делится на наших и не наших. После распада Советского Союза, то есть в условиях отсутствия внешней угрозы, Турция, как и каждая, уважающая себя тоталитарная страна, стала нуждаться в новом враге. Ярлык внешнего врага всегда можно навесить на армян и греков. Однако очевидно, что этого недостаточно, поскольку эти страны не могут представлять серьезную угрозу для Турции. Вот здесь на помощь приходит образ коварного дёнме, еврея-оборотня. И поскольку в турецком сознании до сих пор доминирует родоплеменное мышление, то есть в их понимании не отдельный человек ответственен за свои поступки, а все его племя, то все евреи считаются ответственными за политику Израиля, даже те, кто давно уже не еврей. Кстати, по этой же причине сегодня высшие руководители Турции не могут понять, что за предположительное восстание в Ване, если даже принять эту безосновательную версию, несли ответственность только мятежники, а не все их соплеменники в Кесарии, Себастии, Харберде или Трапезунде. На пути поиска образа врага турецкое общество и теперь более склонно рассматривать дёнме как евреев. Это изменение в общественном восприятии находит свое отражение также в судебных решениях. К примеру, в 2001г. Суд первой инстанции 9-го округа Стамбула, рассмотрев иск дёнме Ильгаза Зорлу (Ilgaz Zorlu) с требованием в документах, удостоверяющих личность, в графе «религия» вместо «ислам» написать «иудаизм», очень быстро удовлетворил его [7]. То есть суд не рассматривал этот вопрос, как вопрос смены веры, который обычно обсуждается очень долго, а расценил его просто как уточнение религиозной принадлежности. В целом, это положительное или нейтральное явление для турецкой общественности может создать серьезные проблемы и углубить существующий уже кризис идентичности в этом обществе.

В вопросе дёнме эта трансформация в общественном сознании – не столько отражение поиска индивидуума собственной идентичности, сколько следствие новых проявлений общественного поведения. Сейчас не столько дёнме ищут свою идентичность, сколько турецкие национальные и религиозные радикалы начали ворошить прошлое дёнме. Думаю, что это обусловлено абсолютным отсутствием армян и греков в политической жизни Турции. Отныне их уже нельзя обвинить в проблемах, существующих в стране, потому что их просто нет в этой жизни. В политической жизни Турции нет и евреев. Следовательно, в этой ситуации у турецкого общества есть потребность найти новых, достойных виноватых. Эта роль в настоящее время отводится дёнме, когда их превращают, как сказал лучший специалист по этому вопросу Рифат Бали (Rifat Bali), в «козла отпущения на все времена» (A Scapegoat for All Seasons).

При такой ненависти к дёнме, конечно, турецкому обществу больно принять тот факт, что основатель их нового государства и бог нового этапа истории Мустафа Кемаль Ататюрк, отец всех турок – не турок. Более того, он дёнме, являющийся потомком евреев.

Для подобного утверждения есть много фактов и аргументов, о которых поговорим в следующей статье.

Ара Папян, руководитель центра «Модус вивенди»

1. Интересующиеся могут найти указанную статью (как на армянском, так и на английском языке) на моей странице в Facebook: «WikiLeaks» до «WikiLeaks»-а, или Разоблачения британского разведчика об Ататюрке (Wikileaks before Wikileaks or The Revelations of a British Spy on Ataturk).

2. Здесь необходимо отметить, что подобное деление по своему характеру было дискриминационным и грубо нарушало статью 69 конституции Турции 1924г., а также взятые на себя международные обязательства, в частности, статьи 37-44 Лозаннского договора (24 июля 1923г.). Я отмечаю это, поскольку это чрезвычайно важное обстоятельство, касающееся нынешнего правового статуса Лозаннского договора. В международном праве есть четкая норма: если одна из сторон нарушила обязательство (а), взятое на себя по договору, то остальные стороны договора автоматически освобождаются от обязательств, взятых на себя по данному договору.

3. Rifat N. Bali, A Scapegoat for All Seasons: The Donmes of Crypto-Jews of Turkey, Istanbul, 2008, p. 131.

4. Rifat N. Bali, The "Verlik Vergisi" Affair, Istanbul, 2005, p. 408.

5. Riza Nur, Hayat ve Hatiratim, Altindag Yayinevi, 1967-68, vol. 3, p. 1081. Rifat N. Bali, A Scapegoat, указ. раб. с. 24.

6. Population Resettlement in International Conflicts, A Comparative Study, (ed. Arie Kacowicz and Pawel Lunomski), New York, 2007, p. 25.

7. Rifat N. Bali, A Scapegoat, указ. раб., с. 42.


 

 

 

 


 


Назад/Back
Сайт создан в системе uCoz